Заслуженный геолог РСФСР
Геолога не зря называют разведчиком — при его участии открыто и разведано более ста газовых месторождений в Тюменской области. Автор десятков научных работ по геологии. Награжден орденом Трудового Красного Знамени. И сегодня, в свои 85 лет он не сидит сложа руки, а продолжает консультировать молодых коллег.
Вы родились под Бугурусланом, в нефтяном краю. Это определило ваш выбор профессии?

В Бугуруслане я не раз гостил у своей родной тетки. Ее дом стоял на окраине, возле железнодорожного вокзала. И даже там, в черте города, шло бурение скважин. Помню, как тащили лебедку, части вышки. Но о профессии я тогда еще не помышлял.

Ваши родители имели отношение к нефтяной отрасли?

Нет. Отец работал бухгалтером в нашем совхозе. Он умер в больнице от тифа, когда мне не было и трех лет. Неизвестно, где он покоится — тифозных хоронили в общих могилах. Мы с матерью жили тогда на станции Безенчук. Мама преподавала в школе русский язык и литературу.

Шел 1937 год, начинались репрессии. Маму вызвал к себе директор школы и сказал, чтобы она быстрее уезжала со мной куда-нибудь, потому что его могут взять, а заодно и всех хороших сотрудников, которых он ценит. Так мы оказались на Волге, в Сызрани, а потом в Приволжском районе, куда маму направили возглавить народное образование.

Где застала вас война?

На лето мама отпускала меня с няней Ольгой Тихоновной в село Малая Куроедовка в родном Оренбуржье. Хорошо помню день объявления войны — как мы бежали за повозками с новобранцами, которых отправляли в Бугуруслан. Настроение у всех было лихое — быстро разобьем врага! Но вскоре начали прибывать беженцы. Мы слышали разговоры о бомбежках, видели как люди приезжали совершенно без всего и жители делились с ними вещами. И тут мы приуныли — ждали скорой победы, а все оказалось не так просто.

Кое-как на перекладных вернулись с няней на Волгу. Вся жизнь с войной пошла наперекосяк, ввели карточки, всего не хватало. Появилось много детей и взрослых, просящих милостыню, они постоянно стучались к нам. А что могли подать? Картофелину или морковку, выращенные на клочке земли. Сами бедствовали... В школе нас подпитывали каждый день булочкой или пирожком, ради которых мы готовы были идти на занятия даже когда стояли сильные морозы.

Самым запомнившимся событием тех лет стал для меня разгром немцев под Москвой и одноименный фильм-хроника — он был невероятно популярен! Я бегал смотреть его несколько раз.

Почему пошли в геологи?

Чисто случайно. После 10 класса не мог определиться — и авиаконструктором хотелось стать, и инженером по дорогам... Мать посоветовала, у ее знакомых дети учатся на геологов — такая красота: свежий воздух, приключения, романтика! А тут еще в руки попалась книга Обручева «Занимательная геология». И я поступил в Саратовский госуниверситет имени Чернышевского. На третьем курсе выбрал кафедру геологии нефти и газа.

В Тюмень поехали по зову сердца?

Тогда было распределение, в 1954 году в СГУ для геологов имелось два места в Тюмень. Мы с Владиславом Никоновым захотели именно сюда попасть и очень боялись, что у нас будет масса конкурентов. Но все сложилось благоприятно. Правда, у Славы жена была топографом, а такие специалисты были нужны в самой Тюмени, и их оставили в городе. Меня же трест Тюменьнефтегеология направил в Березово.

На ЗиС-5 добрались до Тобольска и дальше на колесном пароходе — до Березово. Меня поразили тогда две вещи — амбары из тесаных досок с огромными замками на берегу реки и непролазная августовская грязь. Еще впечатлили следы знаменитой аварии на окраине села. Побуревшая от газа тайга с километр в диаметре от места аварии, везде валяются погнутые, как макаронины, стальные трубы, выброшенный из недр белый песок. Страшноватая картина, если честно. Каково же было очевидцам события, когда огромный фонтан газа и воды вырвался из скважины с рокотом и грохотом! Бригада в ужасе разбежалась, начальник аэропорта эвакуировал свою семью на лодке подальше, многие поступили так же. Потом всех успокоили, что никто в тартарары не провалится.

В Березовово искали нефть или газ?

Нефть. Моим первым наставником стал старший геолог Березовской нефтеразведки Борис Эрастович Мургулия, имевший опыт работы на нефтепромыслах Баку и Туркмении. Он верил свято, что нефть в этом районе есть. Пару раз ошибался, принимая случайные следы нефти на воде и керне за признаки нефти, и даже торопился отправить телеграммы в головное предприятие. Позднее, правда, следы нефти нашли на соседней Кислорской площади. Но Мургулия свою нефть в Березово так и не обнаружил. В Березовском районе ее не оказалось.

Как полагаете, такие глобальные проекты — удел (предназначение?) молодых? Без дерзости, азарта, сил ничего не выйдет...

Так и есть. Средний инженерный состав и рабочие — все были очень молоды. Только руководство постарше. Эрвье вообще делал ставку на молодых, внимательно следил, кто и как себя проявляет. Я стал главным геологом Березовской экспедиции в 30 лет, Быстров в Тазовской — в 27-28 лет, Синютин назначен главным геологом Мегионской экспедиции тоже лет в 28. Заметьте, это все наши специалисты! Березовская экспедиция стала настоящей кузницей кадров в этой суровой школе.

Что было самым тяжелым тогда?

Климат, конечно. Особенно в Тазовском, когда при минус 35 еще и сильные ветра. И спартанские условия быта. Москвичи и ленинградцы особенно тяжело переносили отсутствие теплых туалетов, которые, кстати, не так уж трудно было сделать. Но в те годы было мало заботы о быте геологов. Из-за наших перемещений считалось невыгодным обустраиваться капитально. У нефтяников все обстояло намного лучше.

Свежий воздух, приключения и романтику вы получили, как обещалось...

Сполна! (смеется) Было интересно, втянулся, да и пользу видел от своей работы. Что до приключений, то и блудить в тайге приходилось, и тонуть.

12 апреля 1961 года мы группой из 12 человек отправились по реке на вездеходе в Игримскую нефтеразведку. Кое-где на Сосьве уже стояли предупреждающие вешки — что здесь опасное место, лед начал протаивать. И как ни осторожно водитель вел вездеход, но мы все же попали на такой участок и провалились. Вездеход встал почти «на попа». Те, кто сидел в конце машины, четверо, все промокли. И я в том числе (шубу потом три дня сушил!). Кое-как выбрались. Водитель несколько раз нас считал и у него все выходило, что одиннадцать человек. С перепугу себя забыл сосчитать.

На счастье неподалеку была избушка. Мы туда, кое-как отжали одежду. Василий Подшибякин с товарищем сходили в поселок за лошадьми. Над нами потом мужики смеялись — Юра Гагарин в космос полетел, а вы в этот день надумали под лед уйти!

12 апреля считаю своим вторым днем рождения...

Работа на Кубе стала наградой за все трудности?

Как вам сказать... В ту пору я был главным геологом нашего главка и у меня не сложились отношения с его начальником — Фарманом Салмановым. Я считал ошибочной позицию делать упор только на бурение. Порядка 120 скважин находились в состоянии ожидания испытания, а бригад было 64. Необходимого транспорта, вертолетов для переброски бригад не выделялось, все внимание было обращено только на бурение. Понятное дело, бригады простаивали.

Шел последний год пятилетки, мы отставали в приросте запасов, которое без испытания скважин было невозможно обеспечить. В ситуации с проблемами запасов решил разобраться министр геологии СССР Евгений Александрович Козловский. На совещании в Тюмени по приросту запасов один из участников начал мне пенять — «какой же ты полководец, если не веришь в победу». Я ответил, что если переходить на военный язык, мы оторвались от тылов, без чего победа невозможна.

Дальше совещание продолжилось за закрытыми дверями только с первыми руководителями. В итоге мне предложили поехать поработать в какую-нибудь жаркую страну. Такой страной оказалась Куба. И мы с женой подписали контракт на три года.

Что вы там делали, Альберт Григорьевич?

Наше государство в те годы активно сотрудничало с Кубой по многим направлениям. Там работала группа советских геологов и нефтяников, продолжалась разведка нефтяных и газовых месторождений. Нефть на острове есть, но крупных месторождений не обнаружено. Кроме того, нефть низкого качества, тяжелая, за исключением одного небольшого месторождения легкой нефти. Мы искали газовые месторождения. Прав руководить у нас не было, только советовать. У каждого специалиста был свой кубинский напарник, своя контрпара. У меня — вице-министр базовой промышленности республики Куба, который отвечал за энергетическую, геологическую и горнорудную сферы.

Интересно было?

Да, особенно поначалу. Море хорошее, вода теплая, как суп, до 30 градусов доходит. Очень высокая влажность. Такой климат диктует неспешность во всем — в движениях, в работе. Местные расслаблены до предела. К примеру, на совещании разбираем, почему не выполнен план бурения. Мы переживаем, а они спокойны — ну, ладно, в следующем месяце выполним. Через месяц картина точно та же, ну, ладно...

Удивляло и то, что у них никто никого не наказывает. Буровик запросто может оставить инструмент без промывки и пойдет на свидание со своей девушкой, не заботясь, что может случиться авария. Да что отдельный буровик, целая бригада могла остановить работу не переживая, что закачанный цемент застынет и скважина может быть потеряна. Аргумент на наши возмущения был железный — «он же не знал, что так получится». Я как-то предоставил целый план мероприятий главному инженеру треста, так он единственно что спросил с ужасом: «Ой, надо, да?». И унес план безвозвратно. Как дети, право слово.

Кто-то из семьи пошел по вашим стопам?

Внук Андрей закончил нефтегазовый университет. Начинал как геолог, сейчас занимается созданием гидродинамических моделей нефтяных залежей.

Не жалеете о своем выборе профессии?

Нет. Судьба сложилась благоприятно. Свежий воздух, приключения, романтика...

Текст: Людмила Караваева. Фото из личного архива А.Г. Юдина.

ЮДИН Альберт Григорьевич: Лауреат Ленинской премии (1964), заслуженный геолог РСФСР (1981). Избирался депутатом Ленинского района Совета народных депутатов в г. Тюмень. Награждён орденом Трудового Красного Знамени (1981), медалями, знаками «Отличник разведки недр» (1970), «Первооткрыватель месторождения» (1970). Почётный разведчик недр (1999). Медаль «Геологам-первопроходцам» (2016).

1. Альберт Григорьевич Юдин с сыном. 2. Празднование 60-летия открытия Березовского месторождения (2013).

Интересное в рубрике:
В 17 лет играла замужнюю даму, в 30 лет — старуху, а в 40 — молодую девушку. Р...
Изучает подземные льды под микроскопом, занимается полевыми исследованиями мерзлоты, катается на горных лыжах и не ...
Исполнительный директор автономной некоммерческой организации «Авиационный спортивный клуб «Юный авиатор», препо...
Известный тележурналист, автор множества документальных фильмов, в том числе и о событиях Великой отечественной вой...
Отличник в школе, вузе, на работе — все, что он делает хоть долго, хоть коротко, — на &l...
Ее фамилия на слуху не только в Тюмени, ее авторитет в педагогической среде очень высок. Яркая, силь...
Всего два года назад ее жизнь была расписана, как партитура. Планы, программы, гастроли, музыка, музыка, музыка. Она есть и сейчас...