исполнительный директор БФРГТ
Прошли времена, когда общественная работа была уделом людей добрых, но чудаковатых, активных, но слегка «не от мира сего». Сегодня она требует такого же профессионализма, как политика, или бизнес. Иначе ничего конкретного не получится. 18 лет она руководит одним из самых известных в России благотворительных фондов. И точно знает, что эта деятельность требует предельной концентрации, четкости и ответственности.
Как вы стали профессиональным «общественником»?

Корни растут от Комсомола. Наше поколение работало уже вне строгого регламента. Уровнь реализации задумок в орготделе составлял процентов восемьдесят. Например, мы создали в «Нефтяннике» творческое объединение «Товарищ». Тогда многое было впервые — в День милиции, к слову сказать, вывели на сцену настоящих служебных собак, которые совершенно не обращали внимания на заполненный зал, а повиновались буквально движению пальца своих кинологов. Это впечатляло.

80-е годы были временем расцвета вокально-инструментальных ансамблей и КВНа. Тогда они уже не просто где-то играли среди своих, а вышли на публику. Наш «Товарищ» дал им прекрасную возможность выступать и общаться между собой. Возьмем городские праздники. Сегодня это привычные мероприятия и люди уже не представляют, что раньше их не было. Мало кто помнит, что городские праздники в Тюмени тоже начал проводить Комсомол. Сейчас наивно и смешно представить, что толпа поменьше на стадионе машет флажками, а толпа побольше заинтересованно наблюдает за действием. А тогда это было зрелищно и увлекательно.

В какой-то год на День молодежи установилась дождливая погода. Праздник переносили на неделю — ничего не изменилось, лило, как из ведра. Участники были готовы к выступлениям, но праздник по сути дела состоялся только на уровне репетиций. Такой вот казус.

Впечатление такое, что вся деятельность Комсомола была связана с развлечениями... Нет?

Гм-м.. Так ведь то, что развлечения для одних — это работа для других. Еще это формирование традиций, общение и единение граждан. В этой связи мне понравились рассуждения специалиста по социальному проектированию, урбаниста Святослава Мурунова, что все города разные, их история определяет сознание жителей. Если, скажем, город начинался с крепости, то целые поколения выросли с чувством единения — «как в крепости», как единая семья. Если же город вырос из завода и сформировался как «слобода», то люди, живущие в нем, зависимы от «начальника», «хозяина», ждут, когда им скомандуют, что им делать. Тюмень, на мой взгляд, ближе к конфигурации слободы, которая способна ограничить свободный дух пришлых людей. Полагаю, что нам еще нужно немало поработать над образом своего города, но родиться этот образ может только в диалоге, просто придуманный кем-то и данный горожанам готовый рецепт не приживется. Обязателен диалог с населением.

Любопытно, вы в садике уже «активничали»? Может, проверяли чистоту ручек перед обедом у других малышей?

В садик я вообще не ходила. Нас четверых (я — третья) растила дома бабушка Феоктиста Давыдовна. Сказки читала, песенки пела, каждое утро кормила нас блинами или шанежками. Маме некогда было нами заниматься — она работала директором единственной школы-восьмилетки в нашей Хмелевке. В 1968 году мы все переехали в село Малышенка Голышмановского района — маму перевели директором уже средней школы. Мама была педагогом от Бога! Никогда голос не повышала, а авторитет — непререкаемый. Любимые ученики — двоечники. Возможно, потому, что с ними ей было интереснее, тяжелее доставались их успехи. Сами понимаете, при таком раскладе приходилось соответствовать: быть командиром звездочки, отряда, председателем совета дружины.

Истфак выбрали по любви, Вера Владимировна?

Мама историю преподавала...

Почему не остались в школе, как мама?

К концу моей учебы в университете мама стала опасаться, что меня отправят на север, а она этого очень не хотела. И тогда мама пошла тайно от меня в облоно и попросила послать доченьку на работу в Голышманово. Я только на самом распределении узнала, какая засада меня ждет! А у меня — жених-студент, ему год еще учиться, мы свадьбу на осень планируем... В итоге меня взяли инструктором в отдел пропаганды горкома комсомола.

Что мы делали? Ходили в первички, обсуждали с ними и решали различные вопросы, проводили занятия в школе актива, собирали пропагандистов в Доме политпросвещения и читали им лекции. Раз в год устраивали городскую комсомольскую конференцию, готовились к ней, печатали (на фабрике Госзнака!) мандаты, билеты участников, дипломы. Однажды, году так в 1988-м, ко мне в горком пришла старушка, от которой прилично пахло кошками (у нее их было 25 штук, как оказалось), и сказала, что люди рисуют на свадьбы и прочие торжества разные плакаты, а ведь их можно печатать типографским способом. Представляете, насколько она опередила время?! Но я просто сильно удивилась такому предложению и, конечно, не ухватилась за эту бизнес-идею — тогда подобная активность была вне закона.

Бизнес это вообще не ваше?

Наверное, нет. Впрочем, в нем я себя все же попробовала. После горкома мне довелось поработать ответственным секретарем общества «Знание» в Тюмени. Это, кстати говоря, была единственная хозрасчетная организация в СССР. Там мы, в сотрудничестве с медицинским училищем, открыли нишу, связанную со здоровьем — платные курсы массажа. Это было очень востребовано — народ буквально ломился на них. Мы пошли дальше — пригласили самого именитого на тот момент массажиста из Питера Владимира Васечкина, чтобы он стажировал уже выпущенных нами специалистов. Это было очень круто! Свои лекции читала у нас и знаменитая в дальнейшем травница Лидия Несторовна Сурина. Врачи и педиатры впервые, пожалуй, стали рекомендовать траволечение пациентам. Тоже прорыв своеобразный... Курсы фитотерапии организовали, да много еще всего.

Это все-таки опосредованное участие в бизнесе.

Очень интересными были 90-е годы. Я в декрете успела побывать в статусе директора водно-моторного клуба, закончила курсы бухгалтеров, зарегистрировала ЧП «Варвара», которое было задумано как некий семейный бизнес. Но мой муж — профессиональный главный инженер, в те годы, видимо, я не до конца это понимала и надеялась, что его увлечет собственное предприятие по ремонту автомобилей. Этого не случилось.

Благотворительный фонд развития города Тюмени можно считать главным делом вашей жизни?

В каком-то смысле да, и точно самое протяженное во времени. Я всегда хотела быть человеком свободным и самой отвечать за свои поступки. Когда мне было 6 лет, отец однажды запретил нам в виде наказания идти в кино. Все дети нашей семьи послушались... кроме меня. Я зажала в кулачок 5 копеек и таки ушла в кино. Вернулась домой — в коридоре ждет папа с ремнем, мол, ты почему ушла, если я запретил? А я стою в своей черной шубейке и шапочке, ручки за спину заложила и говорю ему: «А я сама себе хозяйка!» Так и идет по жизни... Мне нужна самостоятельность в принятии решений и личная ответственность.

Когда 18 лет назад мы начинали деятельность нашего Фонда, само пространство на нас работало — приходили нужные люди, появлялись нужные ресурсы. Городской благотворительный фонд создан на средства местных жертвователей (предпринимателей, частных лиц). Его задача — на конкурсной основе в виде грантов финансировать местные социальные, культурные и образовательные программы. Очень люблю цитату, которая стала буквально девизом нашей организации: «Город — это не место, где люди живут и умирают. Город — это путь, который люди выбирают для себя и своих детей, чтобы идти в будущее».

Лично мне очень пригодился комсомольский опыт в понимании того, как живет город, какой у него пульс и как выбирать ориентиры его движения. Сейчас система меняется. С одной стороны, появилось понимание, что НКО стали реальным сектором экономики. Государство это признает. Цифры подтверждают. Например, за неполный 2017 год конкретно наш БФРГ привлек лично, через благотворителей и президентские гранты 65 миллионов рублей на реализацию социальных программ. Мне кажется, цифры убедительные.

С другой стороны, чувствуется спад интереса со стороны средств массовой информации к нашей деятельности. Если раньше журналисты охотно освещали мероприятия некоммерческих организаций, разговаривали с общественниками, брали у них интервью, то сейчас это большая редкость. Возможно, что благотворительность просто перестала быть трендом. И это немного грустно.

Вы коллекционируете колокольчики? У вас их довольно много..

Все началось с поездок в разные города и страны. Люблю открывать новые места, а на память покупать колокольчики. Говорят, что их звон притягивает в кошелек владельца денежку. (хохочет) Однако уже понятно, что если голова не напряжется, а руки не сделают, то хоть затрясись...

Текст: Людмила Караваева, фото автора.
Интересное в рубрике:
Первую лампочку он увидел в 14 лет. Мечтал стать биологом, но поступил на истфак. Три десятка лет службы ...
Живет в Израиле, приезжает в Сибирь участвовать в исследованиях и читать лекции студентам. Говорит на нес...
Отличник в школе, вузе, на работе — все, что он делает хоть долго, хоть коротко, — на &l...
Неужели это правда — прошло полвека с того времени, как веселые студенты отправились в свой первый стройотряд...
Англичане говорят: у занятых людей всегда найдётся время. Юрий Шафраник за один день в Тюмени прочел две лекции в&n...
Работы скульптора искать не надо. Они выходят из мастерской и остаются жить на улицах городов и сел, в&nb...