доктор филологических наук, профессор, аккредитованный эксперт министерства образования и науки РФ
Она изучает традиции народов, населяющих Тюменскую область, собирает заговоры и колыбельные песни. При этом демонстрирует подход научный: здесь все работает по законам физики, психо- и социолингвистики, что не исключает волшебства. Большинство песен, представленных на ее диске «Детская магия: Колыбельные и заговоры народов Тюменской области», собранных на юге и севере Тюменской области, записаны впервые.
Откуда взялся интерес именно к колыбельным?

Я сама носитель традиций, выросла на колыбельных, которые пели мне бабушка и мама. Когда у меня родились племянники, мы, занимаясь обычными домашними делами, пели вместе, раскладывая колыбельные на голоса. Когда я лежала в роддоме со вторым ребенком, постоянно напевала эти песни: было скучно, даже на улицу не выпускали. И ко мне вдруг стали обращаться соседки по палате с просьбой записать слова. Так возник интерес к этой теме: ведь когда живешь в традиции, воспринимаешь ее как нечто само собой разумеющееся, как саму жизнь. Я начала читать труды медиков, неонатологов, перинатальных педиатров, которые утверждали, что исполнение колыбельных способствует более быстрому набору веса и адаптации к новой среде у недоношенных детей. Нейролингвисты и психолингвисты утверждали, что под влиянием этих песен ребенок учится вычленять из общего звукового потока именно те звуки, которые характерны для данного этноса и региона. Я заинтересовалась темой и узнала, что у нас в этой области — лакуна. Как потом выяснилось потому, что в этнографические экспедиции в основном ездят мужчины, а область колыбельных песен — женская, сакральная. Мужчин туда не допускают.

Но и женщин пускают не всех?

Да. Доверие представителей коренных народностей надо заслужить. Преломить хлеб, что называется. С Марией Кузьминичной Волдиной из Ханты-Мансийска, известной фольклористкой, мы столько раз встречались на разных фестивалях, но когда я к ней пришла с просьбой о колыбельных, она сказала: «А у нас их нет!». Я говорю: «Мария Кузьминична, но ведь чисто утилитарно: женщины рожают детей, им надо их убаюкать. Значит, есть какие-то песни для этого». Привела пример некоторых колыбельных — украинских, казахских — из числа малоизвестных. Есть такие колыбельные — на грани фола, даже с нецензурной лексикой. Когда Мария Кузьминична увидела, что я такие нюансы знаю, сказала: «Ладно». Но все равно провела обряд: сожгла пух полярной перепелки, кусочек меха оленя, немного мха и посмотрела, как пойдет дым. Пошел он благоприятно. В Хантах мы сидели долго: у меня разрядились все телефоны, у диктофона память кончилась. Потом с окраины Ханты-Мансийска шли с одного конца города на другой, до отеля, пешком, в 56 градусов мороза — и это было очень органично тем песням, которые я услышала. Потом были знакомства с представителями других северных народов. Так я узнала, что у ханты, манси, ненцев эти песни до сих пор сохраняют сакральное значение. Рождается ребенок, и мама с бабушкой вдвоем сочиняют ему персональную песню, вписывают этого нового человечка в структуру семьи и рода, своей местности, своей земли. Ставят ему задачу, которую он должен выполнить в течение своей жизни. Поэтому эту песню нельзя рассказывать посторонним: считается, что чужой человек своей мыслеформой может изменить ход судьбы ребенка. Поэтому мне дали колыбельные людей, которые уже умерли. Именно эти песни становятся общественным достоянием. По традиции, колыбельная поется только матерью и бабушкой, потому что именно женщина — хранитель знаний о семье и роде. Мужчина осваивает пространство, а женщина — хранит и наполняет.

В 2008 году вы стали лауреатом Международной премии имени Николая Рериха «За сохранение культурных ценностей и миротворчество». Что вы вкладываете в понятие «миротворчество»?

Известный социолог Питирим Сорокин писал, что существует огромная дистанция между русскими Севера, поморами, и русскими Кубани, потому что и те и другие впитывают колорит коренных народов. Вы знаете, что у наших сибирских татар было обнаружено очень много арабских рукописей — свитков на телячьей коже с арабской вязью, потом — латиницей, кириллицей, на бумаге? Согласно истории, ислам принесли в Сибирь 355 шейхов, которые пришли из Аравии. Часть из них здесь похоронена. Места их захоронений называются «астана», что и означает «святое захоронение». Самая северная астана находится в районе Ханты-Мансийска. Есть одна в районе Оренбурга, несколько — в Омске и Новосибирске. Но основное число — на юге Тюменской области. Среди сибирских татар есть такая легенда: не сможет успокоиться арабский Восток до тех пор, пока кости последнего шейха, погребенного в Сибири, не вернутся на Родину. Между тем, казалось бы — где Тюмень, а где страны Магриба! Понимание взаимосвязей разных культур — это и есть миротворчество. Вероятно, это особенно важно понимать, если живешь в многонациональной области. У нас ситуация вообще уникальная: в силу определенных обстоятельств здесь когда-то осели представители множества национальностей. Например, кавказские народы осваивали тюменскую нефть одними из первых потому, что ехали из самых нефтяных районов — Баку и Грозного. Я всегда гордилась тем, что Тюменская область — это Советский Союз в миниатюре в плане многонациональности и толерантности.

Ваш следующий проект также связан с колыбельными?

Да. Сейчас я делаю два проекта в одном. Колыбельные мусульманских народов и отдельно — православной Руси: русские, украинские, белорусские, казачьи. Это важно, хотя, по большому счету, иудеи, христиане, мусульмане — люди одной великой книги, Библии. Но у всех несколько иное отношение к миру. И песни эти с одной стороны очень разные. У православных ребеночка «истинный Христос под окошко к нам принес», у ханты — душа ребенка спускается с неба, и когда дует сильный ветер, ханты говорят, что это души детей ищут, в какой чум им вселиться. Есть и много общего: неожиданно я обнаруживаю у сибирских татар и украинцев песни, разные по смыслу, но почти одинаковые по своей мелодии. Но самое главное сходство: где бы не была спета колыбельная, как бы не отличались ее слова, в итоге смысл один: я так благодарна Богу, или небесам, или земле за то, что ты родился, пришел в этот мир. Это кодирование, закрепленное на уровне слова и музыкального языка, на то, что у каждого из нас есть миссия на земле: нести свет, любовь и добро.

Текст: Наталья Фоминцева

Интересное в рубрике:
Кто-то рождается «с серебряной ложкой во рту», кто-то «с лыжами в руках». Но вели...
Англичане говорят: у занятых людей всегда найдётся время. Юрий Шафраник за один день в Тюмени прочел две лекции в&n...
Его детство пришлось на военное лихолетье. В юности мечтал о погонах военного летчика, но стал летчиком Гражда...
История создания компании датируется 2011 годом, но де-факто она начала формироваться еще в 90-е годы. Это было уди...
Известная шутка про альпинистов, которые покоряют горы, просто потому что видят их, прекрасно отражает характер Александра Ан...
Она из тех, кто займется любимым делом даже если высадить ее на Луне — найдет кого обучать и воспит...

Ее работа похожа на работу часовщика, который отлаживает тонкий механизм целого театрального коллектива. С одной стороны,...

Она поет на английском, итальянском, французском, испанском, но и родной русский не забывает. Дает концерты со...