Доктор филологических наук, профессор, руководитель центра «Лингва»
Вся ее рабочая биография связана с французским языком. Она много раз стажировалась во Франции и знает ее как родную, но родной считает все равно Россию. Словно посол мира, она старается взаимно обогатить русских и французов любовью к культуре и языку друг друга.

В вашем родном Тобольске проживали многие высокообразованные ссыльные, для которых французский язык был родным, или почти родным. Ваша любовь в к французскому как-то связана с этим?

Думаю, что нет. В школе я учила немецкий язык, хотя в семье к нему относились крайне негативно, ведь мой родной дедушка не вернулся с войны. Но у меня немецкий язык не вызывал таких ассоциаций, мне он нравился. Более того, наша строгая учительница немецкого — Галина Николаевна Новицкая, которую все жутко боялись, чуть ли не каждый урок вызывала меня, чтобы я рассказала классу, как учу дома немецкий, столь хорошо мне дававшийся.

И вот однажды, в девятом классе, наша группа осталась без учителя («ура — „немка“ заболела!»), и нас, чтобы не болтались по школе и не шумели, подсадили на один урок к «французам». Вела его Софья Александровна Беляева, замечательный педагог. В ту пору ей было чуть за тридцать и мне она казалась прекрасной пожилой дамой. Я впервые в жизни услышала живой, мелодичный французский язык и он поразил меня своей красотой. Так что момент, когда я влюбилась в него, знаю совершенно точно.

И вы начали его изучать?

Прошло некоторое время, дело шло к выпускным экзаменам в школе. Родители хотели, чтобы я шла учиться на экономиста. Собственно, я хотела того же самого — математика и физика давались мне легко. Но Галина Николаевна, узнав о моем выборе, три часа уговаривала меня под школьной лестницей поступать на ФРГФ, не закапывать талант. Авторитет учителя тогда был чрезвычайно высок, и даже мои родители поколебались в своем мнении и почти согласились, но с одним условием — чтобы я выбрала французский язык, а не немецкий.

Все пошло как по маслу?

Признаюсь, что поступила я в Тюменском университете все же на экономику, но проучившись всего ничего, перевелась на факультет романо-германской филологии. В группе все девочки были уже с хорошей языковой базой, многие вполне свободно владели французским, потому что закончили спецклассы. Я же начала учить язык с нуля. Временами было так трудно, что хотелось бросить. В Тюмени я жила на квартире у хозяйки. Она была очень строгая, в девять вечера — отбой. Квартира однокомнатная, что делать? Уходила в туалет, сидела там и занималась до глубокой ночи, так как свет в комнате зажигать было нельзя. Так и выучила.

Мэтр педагогики Владимир Ильич Загвязинский по окончании университета сразу взял меня в аспирантуру. Он и Софья Александровна Лицерова много сделали для меня, видя, что я тоже увлечена педагогикой. С каким энтузиазмом я ездила по всей стране — за свои деньги!, — собирала материал по школам для кандидатской диссертации! Сейчас это многим показалось бы нелепым, но у нас так было.

Докторская тоже посвящена педагогике?

Нет, тут произошла еще одна судьбоносная встреча — на одном из мероприятий в Казани я разговорилась с коллегами о творчестве татарского писателя Гаяза Исхаки. Закавыка была в том, что это был «не наш» писатель — он не принял революцию, эмигрировал во Францию и жил там до самой смерти. Писал прекрасные повести, рассказы, романы. И разговор о нем прошел в русле, что надо изучить его творчество, вернуть книги читателю на родину. Сложности были таковы: он был идеологически неправильным, книги на русском или татарском языке не издавались, за исключением одного или двух произведений. Меня вся эта история заинтересовала и я принялась работать над темой.

Путь вовсе не был усыпан розами, особенно поначалу. Представьте, родиной писателя была небольшая деревня Кутлушкино под городом Набережные Челны. Девять километров я одна брела по грунтовой дороге от города до деревни. Нашла в ней библиотеку, познакомилась с библиотекарем, что вот, мол, пришла узнать как можно больше о Гаязе Исхаки. Добрая женщина поохала, конечно, помогла, чем могла, и оставила меня ночевать у себя. Утром я отправилась по той же дороге назад, девять километров...

Потом начала выезжать от Академии наук Татарстана во Францию собирать материал о моем герое. Рылась в библиотеке Сорбонны, нашла его газетные публикации, статьи. Когда бывала во Франции в качестве преподавателя Тобольского пединститута, то параллельно искала все, что возможно об Исхаки.

По сути, вы способствовали возвращению творчества писателя в Россию?

Правильно сказать, что мне довелось подготовить о нем первую научную работу. Мой вклад в этом.

Насколько французский язык на сегодня популярен в мире?

Гораздо меньше, нежели английский, который стал международным рабочим языком. А я думаю, что французский язык очень нужен в общемировой культуре и коммуникации. Это язык творчества и искусства, это язык, который исторически связан с разными событиями, достижениями. Был период, и довольно долгий, когда русское дворянство гораздо лучше говорило на французском, нежели на родном русском. Это, конечно, тоже недопустимый перекос, но было бы странно отрицать влияние французского языка на развитие русской культуры и даже самого русского языка. Мы не задумываясь употребляем множество заимствованных слов, считаем их совершенно родными. Кто не знает, что такое торшер, абрикос, буржуй, демократия, администрация, вакансия? Таких слов великое множество.

И потом, трудно отрицать, что Франция и сегодня идет на несколько шагов впереди большинства европейских стран по уровню, даже не жизни, не культуры в узком ее понимании, а в чем-то, что создает стиль жизни в целом. В оригинальном взгляде на собственный быт, умении создавать красоту из ничего, стремлении никому не подражать, а быть самодостаточными. У них нет единой уличной моды, которой так подвержены мы, каждый индивидуально красив, считают французы. Мало кто не поддается желанию хоть немного приобщиться к французскому стилю, разгадать наконец тайну их шика и шарма.

В Тюмени есть интерес к французскому языку и Франции? Востребован ли он у нас в качестве делового языка?

Считаю, что есть. Многие любят французское кино, французскую живопись, французскую кухню, французскую моду, наконец, с удовольствием идут в места, где что-то напоминает о Франции, создает некую личную историю. Мне кажется, что люди устают от напористости и стремительности английского языка и хотят внести в свою жизнь больше душевности, красоты и романтики.

Что касается деловой части, ответ однозначно — да, французский как деловой язык весьма состоятелен. В качестве примеров могу привести такие известные компании как Total и Schlumberger — они очень хотят, чтобы Тюменский нефтегазовый университет готовил специалистов со знанием французского. Есть и другие компании с такими же запросами.

Сколько учеников вы научили языку за годы преподавания?

До 2005 года группы были большие — человек 25-30. Потом начался спад. Сейчас в каждой группе человек по семь. С одной стороны, это плохо, потому что мало. С другой стороны, занятия почти индивидуальные и результат достигается быстрее. Если попытаться прикинуть общее количество, то, наверное, больше тысячи удалось обучить. Некоторые сделали французский своей специальностью. Важно, что все они сохранили (надеюсь!) трепетное отношение к его красоте.

Уверена, что не бывает неспособных к языкам людей, есть ленивые. Те, кто хотят выучить французский, непременно это сделают. Это же очень интересно! А сколько радости и приятного волнения испытывают студенты, когда выступают на различных языковых конференциях, показывают спектакли на французском языке. Мы за несколько минувших лет ни разу не уезжали с таких форумов без призовых мест. Это о многом говорит.

На каком языке вы чаще думаете?

На французском. Живу им, думаю о нем. Это часть моей жизни и меня.

Были моменты, когда вы могли остаться жить в Париже. Почему не сделали этого?

Да, я люблю Францию, люблю и знаю Париж. Я всю жизнь искренне стараюсь, чтобы как можно больше людей тоже полюбили и эту прекрасную страну, и этот прекрасный язык. Но для себя знаю, что это чужая страна, с другим менталитетом. Я очень люблю Тюмень, гораздо больше, чем Тобольск. Тюмень, видимо, соответствует моему характеру по объему, цвету, запахам, людям. Хочу жить здесь. А еще хочу, чтобы мои дети, даже если уезжают куда-то далеко, всегда возвращались в родной город.

Текст: Людмила Янгельских. Фото: архив Х.Шагбановой

Интересное в рубрике:
Топ-менеджер крупной компании, но в публичном пространстве больше известна как интересный фотограф с собственным вз...
Прошли времена, когда общественная работа была уделом людей добрых, но чудаковатых, активных, но слегка «не о...
В своем ярко красном пальто и нарядной шляпке она похожа на английскую королеву, но в отличие от пос...
Он добывал шаимскую нефть, разбуривал няганьские залежи, да и Кальчинское месторождение на юге Тюменской области...
Его открытия — от маленьких бабочек до скелета гренландского кита — самого большого животного в&nb...
В 17 лет играла замужнюю даму, в 30 лет — старуху, а в 40 — молодую девушку. Р...