краевед, писатель, общественный деятель, историк, полковник запаса ФСБ
Первую лампочку он увидел в 14 лет. Мечтал стать биологом, но поступил на истфак. Три десятка лет службы в органах госбезопасности мирно уживаются в нем с педагогикой. Он пишет книги о крае, в который, как признается, влюблен беззаветно.
Александр Антонович, самый популярный вопрос, он же самый непонятный: кого в вас больше — общественного деятеля, историка, офицера спецслужб в отставке, писателя, краеведа?

Всех хватает.. (улыбается знаменитой петрушинской улыбкой) Полагаю, что если бы у меня не было знаний по истории и специальных знаний, какие я приобрел на службе, то многое в моей жизни просто не состоялось бы. Не делаю резких выводов именно потому, что понимаю условия, в которых зародились те, или иные обстоятельства действительности.

Каждый год в День памяти жертв политических репрессий хожу на митинг. И по-прежнему задаю себе вопрос: почему пик репрессий пришелся на 20-летие Октябрьской революции? Цифры чудовищные: с 1 августа 1937 года по 17 ноября 1938 года в стране расстреляно 682 тысячи человек. Не говорю о десятках тысяч сосланных.

И почему так?

Социальный эксперимент «новый человек» провалился. Согласно переписи 1937 года, 58 процентов населения России на вопрос о религии ответили «верую». 20 лет прошло со дня революции, а они не перековались. Выводы? Значит, не верят в марксизм-ленинизм!

А ваши родные перековались? Они же были деревенскими жителями?

Предки мои пришли в эти края из Харьковской области по Столыпинской реформе. Дед мой, Петр Михайлович Петрушин, вернулся с Первой Мировой войны большевиком. Больше того, он служил в Финляндском полку и 3 апреля 1917 года встречал Ленина. Я так вот и говорю: мой дед видел живого Ленина. Неважно, что издалека, но видел! Его дети потом все стали убежденными коммунистами. Когда в Нижней Тавде разбирали по кирпичу храм Святой Троицы, мой родной дядя Никодим активно в этом участвовал.

Революцию вообще делали крещеные люди...

Верно. Дед мой потом стал председателем колхоза. Умер в 1956 году. А вот бабка Фекла, его жена, дожила почти до 100 лет.

А вы атеист?

Скорее, агностик — не верую, но и не отрицаю. Я вообще мало что отрицаю. С уважением отношусь к чужим убеждениям. Более того, в 2000-х годах я еще служил в ФСБ. И так получилось, что уговорил греков-строителей, которые работали в нашем Новотроицке, восстановить храм. Ну, как восстановить — построить его заново. Они у меня запросили чертежи, наверное, надеялись, что я их не найду, а, значит, можно и не ввязываться в это дело. Но я нашел те самые чертежи храма Святой Троицы, что был снесен. Местные жители даже притащили сохраненные кирпичи от прежнего храма. Представляете? Как же красиво получилось....

Сами-то родились в Нижней Тавде?

В паспорте стоит районный поселок Нижняя Тавда, где был родильный дом. Но рос и воспитывался я в деревне Новотроицк Нижнетавдинского района Тюменской области. После 8 класса пришлось ехать в Нижнюю Тавду к родственникам, чтобы окончить среднюю школу. Глухота какая была, не представляете! Первую лампочку электрическую увидел в 14 лет. Родители, как поженились, привезли с собой патефон — так вся деревня в первый же вечер встала под окнами и слушала музыку...

Вы не вылезаете из библиотек и архивов, постоянно что-то читаете, анализируете, пишете. От кого такая тяга к знаниям и исследованиям?

От мамы моей. Она, Надежда Михайловна, была не только учителем словесности, но и директором школы. И учительница первая моя была такой же подвижницей, увлеченной преподаванием. Они и приучили меня к книгам. Я перечитал все, что было в нашей деревенской библиотеке. Меня очень привлекала история, но еще больше — биология. Это уже от отца. Он ведь работал лесником. Благодаря ему я тоже хорошо знал и понимал лес. Труженик был, каких поискать. И всегда меня «перекашивал» на покосе — а ведь у него не было руки по плечо. На фронте после ранения сначала кисть отняли — гангрена, потом — по локоть отрезали руку, снова гангрена. Тогда по плечо. Да еще и вердикт вынесли, все равно, мол, этому капитану не жить. Но капитан выжил, вернулся в родные края, женился и работал так, что здоровым не угнаться.

После школы я хотел стать биологом. Но не мог жить далеко от дома, а учиться надо было в Челябинске. В итоге — поступил на исторический факультет Тюменского педагогического института. И очень горжусь, что окончил пединститут! Кстати, очно проучился только три года и перевелся на заочное, потому что надо было помогать родителям. Потом отслужил в армии. Попал в железнодорожные войска вместе со Степаном Михайловичем Киричуком. Тогда он, конечно, был не мэром города и не сенатором, а ефрейтором. Я же носил лычки старшины.

Сейчас вы тоже не старшина, а полковник ФСБ в запасе. Однако гордитесь не только пединститутом, но и своим педагогическим стажем. Каков он?

В этом году (хвастаюсь!) исполнилось 45 лет моей преподавательской деятельности. Не верится... Начинал в родном селе учителем истории. Ух, и сорванцы же мне достались. Справился. Потом работал в школе номер три в Тюмени. Преподаю и сейчас студентам.

В родных местах бываете?

Конечно. Летом в отпуске запросто могу помочь родным заготовить сено. Не разучился еще.

Из читателя однажды превратились в писателя. Как это произошло?

К 85-летию КГБ в 1999 году созрела идея выпустить сборник очерков, посвященных малоизвестным, в основном, событиям истории нашего региона. Название «Мы не знаем пощады...» — слова Феликса Дзержинского, предложил издатель Юрий Лукич Мандрика. Сюда же вошел очерк о Павлике Морозове. Дело в том, что в то время шел процесс реабилитации. Маятник качнулся в другую сторону. Мне очень хотелось разобраться, что же произошло все-таки в Герасимовке много лет назад. Кем был этот мальчик: герой или предатель, жертва или доносчик? Первая моя публикация о Павлике прошла в газете «Тюменская правда». Статья вызвала настоящий шквал критики. Это направило меня на то, что во всех дальнейших публикациях и книгах я стал основываться строго на документах.

Правда, что памятник Павлику Морозову хотели снести?

Правда. Мы даже поехали в Герасимовку со съемочной бригадой одного из федеральных каналов. Герасимовка была в ужасном состоянии, народ спивался. Но дети всегда лучше и мудрее взрослых — они не дали снести памятник своему земляку, отстояли его.

Сколько всего книг вышло из-под вашего пера? Кстати, «из-под пера» в буквальном смысле, вы почему-то противитесь современным технологиям...

Надо подсчитать... Шесть, нет, семь, включая только что вышедшую в свет «Тайну сибирских орденов». Все они посвящены истории нашего края. И шесть книг в соавторстве с Рафаэлем Соломоновичем Гольдбергом — «Запрещенные солдаты» в пяти томах и «Неизвестные известные герои». «Неизвестные...» о наших земляках, у которых после войны, что-то пошло не так, а потому все их подвиги и высокие награды для кого-то стали «не актуальны».

Помнится, некогда вы упоминали о чудо-орденах времен Гражданской войны. И вот наконец издали книгу об этом?

«Тайна сибирских орденов» — итог моего 25-летнего поиска. Повествование основано на ранее засекреченных документах, переданных в сентябре 1991 года из архивов КГБ на государственное хранение по указу президента Ельцина. Речь идет об обстоятельствах сокрытия на территории ХМАО и ЯНАО сокровищ, которые имели отношение к Сибирскому белому движению. Эти ценности, включая принадлежащие царской семье, были вывезены водными путями из Тобольска на север в 1919 году. Они не найдены до сих пор, хотя искали все — и белые, и красные, и немцы во Вторую Мировую...

Вы матерый кладоискатель, это всем известно. Увлеченно ищите, увлеченно публикуете разные сведения о них. А вот «датские» книги разве интересно писать?

«Академия», «Когалым», «Лангепас», «Династия».... Почему же нет — не о камнях ведь они, а о людях. Хочется показать специфику конкретного города, его судьбу через судьбы жителей. Так, например, когда собирал материал о первом городе новой России — Покачи — то обнаружил любопытный факт, который поначалу отвергали местные знатоки — девочка из этого города получила звание Героя Соцтруда в 15 лет! Мне настоятельно рекомендовали убрать этот невероятный момент из книги. Настоял, доказал, и очень этому рад. Представьте, с 1942 года Галина Еременко (а ей было тогда всего 8 лет!) собирала чай на плантациях одного из совхозов в Грузии. За ее труд в 1950 году она была удостоена звания Героя Социалистического Труда, а через год награждена вторым орденом Ленина.

В другом случае, представляете, писал для человека «Династию» и доискался реально до глубины веков, выяснил, что Евпатий Коловрат — родственник нашего героя! Вот она — живая история.

Как общественный деятель вы много где состоите. Не для галочки? Зачем вам это, какова цель?

Отвечу, цель простая — позиционирование нашего города и края. Я отчаянный патриот. Участвую в комиссии по топонимике, в экспертных советах по брендированию, председательствую в Общественном совете при УМВД по Тюменской области.

Нередко называете себя «сказочником». Какую байку, помимо знаменитой истории про негров-шпионов, любите рассказывать студентам?

Про клады Колчака, конечно! Раскачиваю тему изо всех сил, так как уверен, что в ней имеется огромный потенциал, пока недооцененный.

Текст: Людмила Караваева. Фото автора.
Интересное в рубрике:
В этом году соцсети порекомендовали ему придерживаться такой китайской мудрости: «Любое великое путешествие начинается ...
Стиль своих работ Евгений Корнильцев определяет, как «загадочный реализм». Его рождественская серия картин «Пятое...
Режиссер самодеятельного театра, психолог, преподаватель, краевед, раввин тюменской синагоги Игорь Варкин начинал свою трудовую де...
Вся ее рабочая биография связана с французским языком. Она много раз стажировалась во Франции и знает ее как...
Хвала Всевышнему, что дает много работы и приводит ко мне людей, которым могу быть чем-то полезен. Меня это радует. Знач...

Ее работа похожа на работу часовщика, который отлаживает тонкий механизм целого театрального коллектива. С одной стороны,...