краевед, писатель, общественный деятель, историк, полковник запаса ФСБ
Первую лампочку он увидел в 14 лет. Мечтал стать биологом, но поступил на истфак. Три десятка лет службы в органах госбезопасности мирно уживаются в нем с педагогикой. Он пишет книги о крае, в который, как признается, влюблен беззаветно и навсегда.
Александр Антонович, самый популярный вопрос, он же самый непонятный: кого в вас больше — общественного деятеля, историка, офицера спецслужб в отставке, писателя, краеведа?

Всех хватает.. (улыбается знаменитой петрушинской улыбкой) Полагаю, что если бы у меня не было знаний по истории и специальных знаний, какие я приобрел на службе, то многое в моей жизни просто не состоялось бы. Не делаю резких выводов именно потому, что понимаю условия, в которых зародились те, или иные обстоятельства действительности.

Каждый год в День памяти жертв политических репрессий хожу на митинг. И по-прежнему задаю себе вопрос: почему пик репрессий пришелся на 20-летие Октябрьской революции? Цифры чудовищные: с 1 августа 1937 года по 17 ноября 1938 года в стране расстреляно 682 тысячи человек. Не говорю о десятках тысяч сосланных.

И почему так?

Социальный эксперимент «новый человек» провалился. Согласно переписи 1937 года, 58 процентов населения России на вопрос о религии ответили «верую». 20 лет прошло со дня революции, а они не перековались. Выводы? Значит, не верят в марксизм-ленинизм!

А ваши перековались? Они же были деревенскими жителями?

Предки мои пришли в эти края из Харьковской области по Столыпинской реформе. Дед мой, Петр Михайлович Петрушин, вернулся с Первой Мировой войны большевиком. Больше того, он служил в Финляндском полку и 3 апреля 1917 года встречал Ленина. Я так вот и говорю: мой дед видел живого Ленина. Неважно, что издалека, но видел! Его дети потом все стали убежденными коммунистами. Когда в Нижней Тавде разбирали по кирпичу храм Святой Троицы, мой родной дядя Никодим активно в этом участвовал.

Революцию вообще делали крещенные люди...

Верно. Дед мой потом стал председателем колхоза. Умер в 1956 году. А вот бабка Фекла, его жена, дожила почти до 100 лет.

А вы атеист?

Скорее, агностик — не верую, но и не отрицаю. Я вообще мало что отрицаю. С уважением отношусь к чужим убеждениям. Более того, в 2000-х годах я еще работал в ФСБ. И так получилось, что уговорил греков-строителей, которые работали в нашем Новотроицке, восстановить храм. Ну, как восстановить — построить его заново. Они у меня запросили чертежи, наверное, надеялись, что я их не найду, а, значит, можно и не ввязываться в это дело. Но я нашел те самые чертежи храма Святой Троицы, что был снесен. Местные жители даже притащили сохраненные кирпичи от прежнего храма. Представляете? Как же красиво получилось....

Сами-то родились в Нижней Тавде?

В паспорте стоит районный поселок Нижняя Тавда, где был родильный дом. Но рос и воспитывался я в деревне Новотроицк Нижнетавдинского района Тюменской области. После 8 класса пришлось ехать в Нижнюю Тавду к родственникам, чтобы окончить среднюю школу. Глухота какая была, не представляете! Первую лампочку электрическую увидел в 14 лет. Родители, как поженились, привезли с собой патефон — так вся деревня в первый же вечер встала под окнами и слушала пластинки...

Вы не вылезаете из библиотек и архивов, постоянно что-то читаете, анализируете, пишите. От кого такая тяга к знаниям и исследованиям?

От мамы моей. Она, Надежда Михайловна, была не только учителем словесности, но и директором школы. И учительница первая моя была такой же подвижницей, увлеченной преподаванием. Они и приучили меня к книгам. Я перечитал все, что было в нашей деревенской библиотеке. Меня очень привлекала история, но еще больше — биология. Это уже от отца. Он ведь работал лесником. Благодаря ему я тоже хорошо знал и понимал лес. Труженик был, каких поискать. И всегда меня «перекашивал» — а ведь у него не было руки по плечо. На фронте ранило его в руку, сначала кисть отняли — гангрена, потом — по локоть, снова гангрена. Тогда по плечо. Да еще и вердикт вынесли, все равно, мол, этому капитану не жить. Но капитан выжил, вернулся в родные края, женился и работал так, что здоровым не угнаться.

Словом, после школы я хотел стать биологом. Но не мог жить далеко от дома, а учиться надо было в Челябинске. В итоге — поступил на исторический факультет Тюменского педагогического института. И очень горжусь, что окончил пединститут! Кстати, очно проучился только три года и перевелся на заочное, потому что надо было помогать родителям. Потом отслужил в армии. Попал в железнодорожные войска вместе со Степаном Михайловичем Киричуком. Тогда он, конечно, был не мэром города и не сенатором, а ефрейтором. Я же носил лычки старшины.

Сейчас вы тоже не старшина, а полковник ФСБ в запасе. Однако гордитесь не только пединститутом, но и своим педагогическим стажем. Каков он?

В этом году (хвастаюсь!) исполнилось 45 лет моей преподавательской деятельности. Не верится... Начинал в родном селе учителем истории. Ух, и сорванцы же мне достались. Справился. Потом работал в школе номер три в Тюмени. Преподаю и сейчас студентам.

В родных местах бываете?

Конечно. Летом в отпуске запросто могу помочь родным заготовить сено. Не разучился еще.

Из читателя однажды превратились в писателя. Как это произошло?

К 85-летию КГБ в 1999 году созрела идея выпустить сборник очерков, посвященных малоизвестным, в основном, событиям истории нашего региона. Название «Мы не знаем пощады...» — слова Феликса Дзержинского, предложил издатель Юрий Лукич Мандрика. Сюда же вошел очерк о Павлике Морозове. Дело в том, что в то время шел процесс реабилитации. Маятник качнулся в другую сторону. Мне очень хотелось разобраться, что же произошло все-таки в Герасимовке. Кем был этот мальчик: герой или предатель, жертва или доносчик? Первая моя публикация о Павлике была в газете «Тюменская правда». Статья вызвала настоящий шквал критики. Это направило меня на то, что во всех дальнейших публикациях и книгах я стал основываться строго на документах.

Правда, что памятник Павлику Морозову хотели снести?

Правда. Мы даже поехали в Герасимовку со съемочной бригадой одного из федеральных каналов. Герасимовка была в ужасном состоянии, народ спивался. Но дети всегда лучше и мудрее взрослых — они не дали снести памятник своему земляку, отстояли его.

Сколько всего книг вышло из-под вашего пера? Кстати, «из-под пера» в буквальном смысле, вы почему-то противитесь современным технологиям...

Надо подсчитать... Шесть, нет, семь, включая только что вышедшую в свет «Тайну сибирских орденов». Все они посвящены истории нашего края. И шесть книг в соавторстве с Рафаэлем Соломоновичем Гольдбергом — «Запрещенные солдаты» в пяти томах и «Неизвестные известные герои». «Неизвестные...» о наших земляках, у которых после войны, что-то пошло не так, а потому все их подвиги и высокие награды для кого-то стали «неактуальны».

Помнится, некогда вы упоминали о чудо-орденах времен Гражданской войны. И вот наконец издали книгу об этом?

«Тайна сибирских орденов» — итог моего 25-летнего поиска. Повествование основано на ранее засекреченных документах, переданных в сентябре 1991 года из архивов КГБ на государственное хранение по указу президента Ельцина. Речь идет об обстоятельствах сокрытия на территории ХМАО и ЯНАО сокровищ, которые имели отношение к Сибирскому белому движению. Эти ценности, включая принадлежащие царской семье, были вывезены водными путями из Тобольска на север в 1919 году. Они не найдены до сих пор, хотя искали все — и белые, и красные, и немцы...

Вы матерый кладоискатель, это всем известно. Увлеченно ищите, увлеченно публикуете разные сведения о них. А вот «датские» книги разве интересно писать?

«Академия», «Когалым», «Лангепас», «Династия».... Почему же нет — не о камнях ведь они, а о людях. Хочется показать специфику конкретного города, его судьбу через судьбы жителей. Так, например, когда собирал материал о первом городе новой России — Покачи — то обнаружил любопытный факт, который поначалу отвергали местные знатоки — девочка из этого города получила звание Героя Соцтруда в 15 лет! Мне настоятельно рекомендовали убрать этот невероятный момент из книги. Настоял, доказал, и очень этому рад. Представьте, с 1942 года Галина Еременко (а ей было тогда всего 8 лет!) собирала чай на плантациях одного из совхозов в Грузии. За ее труд в 1950 году она была удостоена звания Героя Социалистического Труда, а через год награждена вторым орденом Ленина.

В другом случае, представляете, писал для человека «Династию» и доискался до глубины веков, выяснил, что Евпатий Коловрат — родственник нашего героя! Вот она — живая история.

Как общественный деятель много где состоите. Не для галочки? Зачем вам это, какова цель?

Отвечу, цель простая — позиционирование нашего города и края. Я отчаянный патриот. Участвую в комиссии по топонимике, в экспертных советах по брендированию, председательствую в Общественном совете при УМВД по Тюменской области.

Нередко называете себя «сказочником». Какую байку, помимо знаменитой истории про негров-шпионов, любите рассказывать студентам?

Про клады Колчака, конечно! Раскачиваю тему изо всех сил, так как уверен, что в ней огромный потенциал, пока недооцененный.

Текст: Людмила Караваева. Фото автора.
Интересное в рубрике:
Ему нравится дарить городу маленький Манхеттен и гигантскую книжную полку. Он гнет свою «Крапивинскую линию»...
Она была и няней, и музейщиком, и «культурным замом». В настоящее время реализует информационно-об...
В театре «Ангажемент» состоялась его актерская и режиссерская судьба. За почти 15 лет на родн...
Всего два года назад ее жизнь была расписана, как партитура. Планы, программы, гастроли, музыка, музыка, музыка. Она есть и сейчас...
Он не открыл месторождений, но побывал практически на всех нефтепромыслах Югры. Отдав более полувека любимому ...
Англичане говорят: у занятых людей всегда найдётся время. Юрий Шафраник за один день в Тюмени прочел две лекции в&n...