Председатель совета «Кедр»
В семьях ханты и манси есть уговор: если одни дети покидают стойбище, уезжая учиться и работать, то кто-то из братьев или сестер должен остаться дома. Ирина была готова принять любое решение старших. Но ее мама посчитала, что дочь будет полезнее на большой земле. И девушка продолжила общественную работу, начатую мамой, с таким же воодушевлением, как, говорит она, взялась бы за ведение традиционного образа жизни на стойбище.

Скучаете по тому укладу жизни?

— Но ведь я его и не оставляла. Несмотря на то, что родилась и живу в Тюмени, никогда, если честно, не считала себя городской. Человек коренной национальности в городе со временем слабеет из-за совершенно другой атмосферы, ритма жизни, питания. Мы же на генетическом уровне тяготеем к неторопливому быту, который неразрывно связан с переменой времен года. Поэтому нуждаемся в том, чтобы хотя бы на время возвращаться к корням.

К счастью, моя семья сохранила то, что нам оставили дедушки и бабушки — брат восстановил тот дом в Белоярском районе Ханты-Мансийского округа, который построил дед. И я там часто бываю. А когда не там, то в нашем этнографическом центре коренных малочисленных народов Севера Тюменской области — на этностойбище «Увăс Мир хот», что значит «Дом Северных людей». Здесь руками представителей коренных народов воссоздана та обстановка, в которой мы можем чувствовать себя как дома.

Как в жизни вашей семьи появилась Тюмень?

— Мама, Маина Иосифовна, поступила в Тобольский пединститут, а позднее преподавала в ТюмГУ хантыйский язык — тогда еще не было Югорского университета, и на тюменском филологическом факультете существовал языковой факультатив, для которого она разработала специальную программу. К слову, мы адаптировали ее и по сей день используем при обучении детей и взрослых родному языку.

То, что мама решила заняться общественной деятельностью в Тюмени, поддерживая земляков, перебравшихся из стойбищ в город, никого из наших родственников, думаю, не удивило — она одна из основательниц Тюменской областной общественной организации коренных малочисленных народов «Кедр». Мама и в родном районе всегда считалась активисткой, неравнодушной к судьбе своего народа. Было даже такое, что собственными силами боролась с пьянством — заходила в дома соседей и, если находила там алкоголь, то выливала его. Вероятно, волевой характер ей, а затем и мне передался от бабушки — мансийки из древнейшего рода, название которого можно перевести на русский язык, как «бегущая женщина» или «лягушка». В свое время дедушка из народа ханты украл бабушку и перевез в свою деревню. Приняв новый для себя уклад жизни, она сумела сохранить язык, традиции своего народа и вырастила детей на мансийских сказках.

А какая сказка ваша любимая?

— Скорее, самая значимая. Про кукушку, которая оставила своих детей, потому что они не помогали ей. Мама-кукушка болела, звала детей, а они играли, резвились и им было не до мамы. Помню, мы каждый раз взахлеб ревели над этой сказкой, а нам рассказывали ее снова и снова. И только чуть повзрослев, я поняла, что это не просто сказка, это воспитание. У наших народов не принято вслух хвалить женщину за домашнюю работу, однако это ни в коем случае не значит, что ее труд не ценят. Благодарность можно и нужно выражать своими делами. В первую очередь это касается детей, которые обязаны помогать матери по хозяйству, радовать ее успехами в учебе, хорошим поведением...

Какой эпизод вашего детства можете назвать одним из самых ярких?

— Обучаясь в интернате села Полноват Белоярского района, я умудрилась подружить интернатских и поселковых детей. До этого они всегда держались обособленно друг от друга, а иногда и откровенно враждовали.

Вот и сейчас я стремлюсь к тому, чтобы объединить всех наших — надеюсь, у меня это получается. Для многих представителей коренных народов офис нашей организации — первое место, куда они идут, приехав в город. Потому что период адаптации легче пережить в кругу земляков. Ну а придя к нам однажды, никто нас потом не забывает. Бывших кедровчан не бывает: да, члены организации возвращаются на историческую родину, но не перестают принимать участие в деятельности «Кедра». Когда бывают в Тюмени, обязательно отправляются на наше стойбище и привозят туда свои семьи — каждый вносит посильную лепту в оформление экспозиции.

Насколько я знаю, ваше стойбище — это не просто этнографический музей под открытым небом, но место, где можно жить.

— Так и есть. Те, кому тяжело расстаться с традиционным бытом, могут совмещать жизнь в городе с работой на стойбище, которое нуждается в людях, как и они в нем. Например, ненецкий чум из-за высокой влажности и тепла, которые свойственны климату юга Тюменской области, требует, чтобы его постоянно протапливали. Иначе нюки (покрытие чума из оленьих шкур — авт.) и шесты сгниют. Также кто-то должен заниматься заготовкой дров и обслуживать глиняные печки, которые после каждого приготовления хлеба необходимо реставрировать, обмазывая свежей глиной. И наши земляки этим охотно занимаются, а еще проводят экскурсии для гостей.

Периодически мне советуют взять на стойбище профессиональных музееведов. Но я сама музеевед по образованию и точно знаю, что никто не расскажет о жизни коренных народов так, как это сделают сами носители культуры. Однажды я видела, как о быте ненцев рассказывал человек с профильным высшим образованием, но другой национальности. Так вот он постоянно использовал отстраненную формулировку «они делают, они едят...» Гостям было скучно. Совсем другое дело, когда свою культуру представляют студенты, которые только-только приехали из тундры. Они не просто проводят экскурсию, а по-настоящему проживают каждое сказанное слово. И, конечно же, это увлекает гостей. Наши экскурсии никогда не заканчиваются в положенное время, потому что у посетителей возникает много вопросов, на которые они хотят получить подробные ответы.

Интересно, а есть люди, которые мечтают уехать со своего родного стойбища в город и полностью оторваться от прежней жизни?

— Случается, что ребята, закончившие интернат, пытаются сбежать от прошлой жизни, особенно если она была тяжелой. Но это самообман. Рано или поздно человек вернется к своей культуре. От себя не убежишь. К нам приходят люди, которые живут в смешанных браках по 20 лет. С опозданием, но они все равно вливаются в жизнь организации.

Вы тоже закончили интернат...

— Да, мама рано овдовела и мы остались без отца, отсюда и интернат. Однако я никогда не чувствовала себя обделенной вниманием старших родственников. Люди наших народов не оставляют без поддержки женщин, оказавшихся без мужей. У меня много любимых тетушек, дядюшек... Я чувствую мощную поддержку рода. И да, в нашем родовом сундуке, что стоит на чердаке дедушкиного дома, лежит куколка-акань, которую старшие мужчины нашей семьи положили туда, когда я родилась. Пока этот сундук пополняется новыми куколками и хранит старые, род живет.

Легко ли сохранять древние традиции в современном мире?

— Если не учитывать особенности изменившейся жизни, то нелегко. Но моя мама, несмотря на свой уже солидный возраст, — сторонник современных способов сохранения культуры. Она придерживается мнения, что новое поколение нельзя заставлять уважать свои традиции и учить родной язык. Надо сделать так, чтобы дети сами захотели этого, чтобы им стало интересно. Поэтому она разработала курс родного языка, основанный на игре и декоративно-прикладном творчестве. По этой программе мы обучаем, в том числе, детей из интерната в Демьянске (Уватский район — авт.).

Вот простейший пример: делаем с ними акань и описываем ее на родном языке. Им интересно и легко, потому что простые короткие фразы запоминаются гораздо быстрее.

Или взять наши сказки — они не иллюстрируются, поэтому довольно сложно заинтересовать ими молодежь, которая привыкла к ярким картинкам и видео. И мы перерисовали сказки в комиксы. Помогли нам в этом одаренные воспитанники интерната и дети членов нашей организации. Мы одели персонажей в национальную одежду, оформили их речь в емкие фразы, перевели на хантыйский и мансийский языки, поместили в диалоговые «облака». Комиксы понравились даже взрослым, которые, смущаясь, признались, что уже начали подзабывать родной язык, но такой «учебник» помог им освежить знания.

Так что мы думаем о том, чтобы создать и издать подобным образом еще несколько сказок, а также записать видеоуроки родного языка, чтобы людям удобнее было заниматься. Традиции традициями, но на дворе стремительный XXI век, о чем мы не имеем права забывать.

Что можно назвать якорем для людей, уносимых в разные стороны стремительными потоками жизни, но желающих отдать дань своей национальной культуре?

— Думаю, национальные праздники. Главный из них — наш Новый год, который выпадает на 7 апреля и называется Вороньим днем. «Кедр» широко отмечает его вот уже более 20 лет, потому что для всех представителей коренных народов он очень важен. Во-первых, этот праздник знаменует начало нового жизненного цикла, пробуждение природы от зимнего сна. Во-вторых, в этот день мы имеем возможность попросить у верховного божества Торума исполнения всех желаний.

Интересно, что с нами наш Новый год отмечают люди других национальностей — из года в год они приезжают в этот день на стойбище целыми семьями, принимают участие в обрядах. Говорят, что и в течение всего года стараются соблюдать наши традиции — на самом деле, это несложно. В нашем укладе жизни нет серьезных ограничений. Все органично — самое главное, взаимодействовать с природой, не наносить ей вреда, и тогда все будет хорошо. Простейшие правила: берешь у природы ровно столько, сколько нужно, чтобы прожить тебе и твоей семье.

А еще наши гости говорят, что загаданные ими в Вороний день желания, сбываются, поэтому они уже считают этот праздник своим семейным.

Скажите, а ваши желания когда-нибудь сбывались?

— Всегда сбываются.

Текст Марии Самаркиной. Фото из архива Ирины Малых.

Интересное в рубрике:
Дон Кихот и Соловей-разбойник, уходящая Тюмень и библейские сюжеты, геометрия Севера и романтические портреты ...
Она не из тех, кто что-то делает в полсилы: в училище искусств училась на фортепианном и теоретическ...
Кто-то рождается «с серебряной ложкой во рту», кто-то «с лыжами в руках». Но вели...
В Тюмени у него нет одноклассников и одногруппников, которые для многих людей надежда и опора. Земляков-то и&n...
Мама видела ее известным врачом, известный Константин Лагунов прочил ей писательскую карьеру, сама она с детства хо...
В 60-е годы, когда началось освоение месторождений Западной Сибири, один сургутский журналист посвятил целую полосу газеты св...
Известная шутка про альпинистов, которые покоряют горы, просто потому что видят их, прекрасно отражает характер Александра Ан...
Банальные вопросы, вроде «как незнакомый человек реагирует, что вы играете роль веселого поросенка, а не Гамлета»...