художник, иконописец
Стиль своих работ Евгений Корнильцев определяет, как «загадочный реализм». Его рождественская серия картин «Пятое время года» посвящена библейским сюжетам. Христос предстает в образе льва, Адам и Ева — это маленькие дети, а волхвы выглядят, как герои кукольного театра. Поработав в Красноярском крае, Абакане, Москве и став известным благодаря своим картинам-аллегориям, художник в зрелом возрасте решил вернуться в родную деревню Быстрая Голышмановского района. Приехав туда, где родились он сам и его любовь к живописи, снова взялся за деревенские пейзажи и портреты.
В деревне на шесть дворов Евгений Корнильцев открыл Дом художника, и теперь это одновременно его творческая мастерская, арт-студия, галерея, место встречи голышмановских художников, поэтов, писателей и кров для тех, кто нуждается в помощи.

Как вы стали художником? Вышли из творческой семьи?

Папа у меня строитель, работал бригадиром, а мама сначала была поваром, а потом перешла работать на железнодорожную станцию Баженово, под Екатеринбургом. Меня увезли из Быстрой, но я постоянно приезжал к бабушке и мечтал однажды вернуться в деревню.

Я всегда любил срисовывать, и даже сейчас, обучая, уделяю этому большое внимание. Это дисциплинирует: когда серьезно копируешь, попутно изучаешь историю искусств, и многое понимаешь, узнавая технологические процессы. Раньше ведь не было академий, а уровень какой был! Потому что у каждого художника в мастерской был первоисточник, который можно было скопировать, повторить, и потом легко перейти уже к самостоятельной работе.

Сейчас это сделать сложно. Даже мне, уже профессионалу, чтобы попасть в музей и скопировать работу, приходилось становиться студентом. Я поступал учиться в Репинский институт (Санкт-Петербургский государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина, — прим. авт.) на реставрацию, чтобы иметь возможность копировать в Эрмитаже голландцев. Также попал в Строгановку (Московскую государственную художественно-промышленную академию имени С. Г. Строганова — прим. авт.), но копировать в Пушкинском музее мне не разрешили. Тогда я оставил институт и поступил в иконописную мастерскую. И, честно сказать, я только там разобрался, что такое академическая живопись и рисунок, до этого многое было на интуиции. С тех пор я сторонник того, что нужно изучать разные направления в изобразительном искусстве и в творчестве. Замечаю, что через музыку и музыкальные образы мне проще объяснять ученикам какие-то азы живописи.

А какая музыка вам нравится?

Вы знаете, я вообще когда-то начинал с пения, и даже не думал становиться художником. Пока учился на электромонтера, играл в группе, мы ездили на концерты по всей Тюменской области, исполняли эстрадную музыку. Я и сейчас выступаю.

Еще в ПТУ начал заниматься физкультурой, был мастером спорта по лыжам. И позже в художественное училище попал только потому, что у меня были какие-то спортивные регалии, а рисовал я очень плохо. В армии много занимался оформительской работой, и потом мне нужно было пройти какие-то курсы, чтобы устроиться на электростанцию оформителем. Посчастливилось попасть сразу в самое лучшее Свердловское училище имени Шадра. Окончил его и еще три года там преподавал — это была хорошая школа.

Ваш стиль «загадочный реализм», как он рождался?

Начинал с реализма, и уже тогда понял, что это мое. Но говорил своему первому педагогу по живописи Валерию Полякову: «Валера, серый цвет — ничего не могу с собой сделать!». И он мне посоветовал: «А ты возьми краски и помажь, как ребенок, побалуйся!». Я попробовал, и получилось.

Когда поступил в Строгановку, стоял на Арбате, зарабатывал себе на хлеб. Но не писал вместе с ребятами пейзажи, а искал что-то свое — писал лунных зайцев, нежных волков. Меня взяли на аукцион в Доме писателя, и с того момента я больше не стоял на Арбате. Купил себе красок на пару лет, сделал первую выставку в Киноцентре на Красной Пресне — там работала хозяйка, у которой я тогда снимал квартиру на Сходне. В то время проходил какой-то эротический симпозиум, это тогда было модно. Приехало много голландцев, и у меня купили почти полностью одну из серий. Так эти картины стали меня кормить.

Реализм тоже продавался, хотя у меня этих работ мало, я ими очень дорожу. До сих пор завидую художникам, у которых полные мастерские картин, а я еле-еле свои удерживаю. В последнее время еще занимаюсь иконами — восстанавливаю, пишу новые.

Ваша творческая судьба очень интересно складывалась. Вы поработали и в Красноярском крае, и в Москве, и вдруг вернулись в Быструю — в совсем маленькую деревеньку. Многие творческие люди считают, что в провинции душно. Что вас здесь вдохновляет?

Есть две формы существования — наслаждаться жизнью и служить людям. Пока молодой, стремишься выбрать себе место получше, а с годами зреешь и понимаешь, что важно не только брать, но и давать. И начинаешь искать место, где будешь полезен.

До возвращения в Голышмановский район я жил в Красноярском крае, мне там было хорошо: большое окружение, много выставок, организация праздников и ярмарок. Но я был не на своем месте. А когда вернулся в Быструю и увидел, в каком она состоянии, понял, что пора: закончилось время наслаждаться жизнью, нужно приступать к делу. Пока к скромному делу — спасению маленькой деревни.

Район здесь замечательный, и все мне помогают. Пять лет назад в холодном доме на свои средства сделал первую выставку, задумал открыть Дом художника. Казалось бы, зачем он в заброшенной деревне? Но сюда попал глава Голышмановского района, и нам сделали ремонт, крышу, провели отопление. Теперь у меня уже две студии: учу академическому рисунку взрослых в Голышманово и веду детскую изостудию «Сад» в Медведево.

А в Быстрой у нас такой семейный клуб, в него входят разные организации. Мы проводим тематические выставки, приглашаем и художников, и музыкантов, и поэтов. И сам стихи пишу. Живу полноценной деревенской жизнью, веду хозяйство. Купил сбруи, телеги, сани, обучаю лошадей — хочу, чтобы в Быструю приезжали туристы. Со мной живут несколько человек, попавших в трудную жизненную ситуацию, помогаю им с восстановлением документов. И вообще считаю, что нужно жить как бессмертное существо. Когда-то понял для себя: нужно жить, не думая, сколько у тебя времени. Но важно понимать, на что ты потратишь свое время. Какие сделаешь вложения, такую и отдачу получишь.

Увидеть красоту в деревенской жизни может каждый, или для этого нужен особый взгляд художника?

Надо просто это любить, вот и все. Порой ничего радостного в окружающей меня действительности я не вижу, но всегда ищу прекрасное, и когда что-то такое промелькнет, хватаюсь за этот образ. Ко мне каждое лето приезжает мой учитель, пейзажист Георгий Соломатин. Он много читает, и у него на все литературные ассоциации. Для каждого сюжета сначала придумывает название и завороженный этим мотивом начинает писать. С его помощью для себя многое открываю.

Поэтому одна из моих серий и называется «Пятое время года» — это любовь, которая обязательно должна быть в картинах. На то и художник-любитель, потому что все делает с чувством. Часто бывает, что мастера, профессионалы думают о деньгах, о заказах, и работы выходят прекрасными по форме, но без содержания. И проблемы с алкоголем у художников начинаются часто на этой почве: наберут заказов, работают, как конвейерная машина, а суть в этой гонке теряется. Всегда есть форма — чаша, а в ней должно быть содержимое — созерцание и любовь.

Работы Евгения Корнильцева-Быстринского: 1. Запах апельсинов, 2002 год; 2. Золотой лев, 2005 год; 3. Предчувствие снега, 2004 год; 4. Седьмой день. Ева, 2007 год; 5. Нежный волк, 1996 год; 6. Старый дом (д. Быстрая), 1994 год; 7. Декабрь (д. Быстрая), 1994 год; 8. Июль (д. Быстрая), 1995 год

Интересное в рубрике:
Англичане говорят: у занятых людей всегда найдётся время. Юрий Шафраник за один день в Тюмени прочел две лекции в&n...
В своем ярко красном пальто и нарядной шляпке она похожа на английскую королеву, но в отличие от пос...
В июле 2016 года тюменский историк Егор Макаров издал книгу «Тюмень глазами русских и зарубежных литераторов»...
Вся ее рабочая биография связана с французским языком. Она много раз стажировалась во Франции и знает ее как...
В ней столько энергии, что она, как генератор подзаряжает ею других. И все вокруг начинает крутиться и вертеть...
Геолога не зря называют разведчиком — при его участии открыто и разведано более ста газовых месторождений в&n...
За два десятка лет Тюменская область видала немало хороших конкурсов и фестивалей. Тем не менее, о многих из&n...
Живет в Израиле, приезжает в Сибирь участвовать в исследованиях и читать лекции студентам. Говорит на нес...