председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России
Англичане говорят: у занятых людей всегда найдётся время. Юрий Шафраник за один день в Тюмени прочел две лекции в двух университетах, поговорил с подопечными студентами, ответил на вопросы журналистов и дал короткое интервью порталу «Место рождения: Тюменский край».
Почему паренек из села Карасуль пошел учиться в Индустриальный институт?

После школы я поступал в Высшее военно-морское училище имени Фрунзе. Как и полагается, написал заявление через военкомат, получил вызов и отправился. В училище — медкомиссия. Меня покрутили на центрифуге и... все. Великие полковники медкомиссии сказали, мол, вот тебе, парень, сорок одно училище на выбор, но здесь, увы, ты не можешь учиться. Вышел я оттуда обиженный на всю рать. Мне не нужны были сорок и одно училище. Мне хотелось только в это! Так страна потеряла адмирала Шафраника. (смеется)

И я вернулся домой. Подал документы в Индустриальный институт.

Жили в общежитии?

Все пять лет. Первый месяц скитался — то у одних друзей ночую, то у других. Неделю в аудитории спал. Но потом дали общежитие и все стало нормально.

Учились без проблем?

Учился хорошо, но по одному предмету с первого курса зачет сдал только в конце второго. Тренировала преподаватель меня жестко. К выпуску был в пятёрке лучших и получил свободное распределение в Нижневартовск.

Я эту историю рассказывал нашим студентам-крымчанам на встрече. Моя точка зрения — приглашать ребят из Крыма на учебу в разные вузы России от Дальнего Востока и Сибири до Калининграда. Брать их под крыло, как мы в Тюмени в Индустриальном вузе, и интегрировать в новую реальность. Это хороший шанс для них. Очень сопереживаю им и пацанам из нашей деревни. Надо встряхнуться от сна и пахать, даже когда не сразу получается. По своему опыту знаю, что если выпал где-то из процесса, заново себя создавать кратно тяжелее.

Сразу попали на Самотлор?

Да. Меня принимал на работу один из легендарных руководителей того времени — Роман Иванович Кузоваткин, начальник НГДУ «Нижневартовскнефть», которого я по сей день считаю в числе своих учителей. Представляете? Сам руководитель принимает на работу вчерашнего выпускника.

Вы по диплому были «инженером-электриком по автоматике и телемеханике». Но начали трудовой путь со слесаря-механика. Помните первый рабочий день?

Совсем первый рабочий день начался с покоса. Тогда была такая практика помогать селу. А первый рабочий день на производстве пришелся уже на глубокую осень. Холодновато. На лужах — ледок. Подошел к шламовому амбару руки обмыть от мазута, да и провалился в мазут. Вот так я вляпался в нефтянку... (улыбается)

Слесарил я месяца четыре. Потом вызвали к руководству и поручили сделать расчеты по резервуарам. А как? Ведь не то, что компьютеров, а и специальной литературы не было. Надо самому справляться. Так и пошло после слесаря: инженер-технолог цеха автоматизации производства, старший инженер цеха научно-исследовательских и производственных работ НГДУ «Нижневартовскнефть» и т.д.

Что помогало?

Характер. Я и студентам всегда говорю: главное — характер. Вам могут поставить сложную задачу, важно не спасовать, не отступать сегодня в учебе.Нельзя думать, что всегда можно развернуться и уехать домой. Перед битвой, которую потом историки назовут Куликовской, князь Донской велел сжечь мосты через Дон, чтобы отступать было некуда. Так и в повседневной жизни — необходимо добиваться результата.

Где было сложнее — в политике или в бизнесе? Это к разговору о характере.

В разные времена бывали разные тяжелейшие периоды. К 35 годам пройти путь до генерального директора нефтедобывающего объединения — это заслуга учителей и характера. Считаю, что к 38 годам характер уже был твердым. В марте 1990-го стал депутатом Тюменского областного Совета народных депутатов, через месяц был избран из восьми кандидатур председателем Облсовета. В сентябре 1991 года президент страны Борис Ельцин назначил меня главой администрации Тюменской области. В январе 1993 года стал министром топлива и энегетики РФ.

Менялось ли отношение людей, если что-то шло «не так»? А вы сами менялись?

Конечно. К примеру, министр снимает меня с начальника НГДУ и в одну неделю все вокруг меняется. И сам тоже. Это очень хорошая ситуация для закалки: жарко-холодно. Становишься мудрее. Стрессоустойчивее. Главное — не злиться, даже если тебе обидно. И надо отметить, что явных подлецов по жизни встречается очень мало. Сам я резкий, могу обвинить в горячке. Но отхожу быстро и уже по-другому оцениваю и человека, и поступок.

Работа губернатором свела вас с таким ярким человеком, как Тим Эггар, в ту пору министром промышленности и энергетики Великобритании. Вы поддерживаете с ним отношения?

Все мои английские и американские связи не пропали, хотя с каждым годом этот слой становится все тоньше по естественным причинам. Раз в год мы точно обедаем с Тимом. Он сейчас занимается инвестиционным бизнесом.

Вы стояли у истоков создания новой модели развития нефтяных компаний — вертикально-интегрированных. Эта модель оправдала себя?

Да, в полной мере. Тогда ведь что хотели сделать? Всю нефтянку разобрать на НГДУ. Все шло к развалу. Нам, сцепив зубы, удалось удержать отрасль от падения. Из четырех министерств собрали одну структуру — уникальный опыт и огромный успех. Вообще это серьезная тема отдельного большого разговора.

Юрий Константинович, вы дали студентам экспертную оценку ситуации на энергетической карте мира. Это не слишком мрачная картина для России?

Энергосотрудничество в мире продолжается, хотя и под другим углом. Америка стала энергетически самодостаточна, как бы мы к этому ни относились. Ни Россия, ни Саудовская Аравия, как признается Обама, у нее «не в приоритете». Значит, нам надо выстраивать свою экономику, исходя из новой реальности. Мне нравится, что я сибиряк, что русский, но надо осознавать не только свои сильные стороны, а и слабые.

Если говорить коротко, в настоящее время идет жестокая борьба за рынки — значит, важно их завоевать, максимально сбросив издержки и повысив технологичность. Для нас крайне актуально насытить собственный рынок дешевой нефтью и газом, создать реальные инвестиционные условия, чтобы партнерам было выгодно у нас работать. Не стоит бояться давать месторождения в любые руки. Но! Сервис отдавать ни в коем случае нельзя. Как только ты отдал сервис — ты стал убогим!
Из внегазовых действий — развивать оборонку, но не затовариваться, а экспортировать.

Как вы видите Тюменскую область в данном аспекте?

Главное для Тюменской области сегодня — развивать нефтетехнологический сервис, нефтехимию, стараться повышать доходы от вертикально-интегрированых компаний (ВИНКов). Руководству страны нужны точно выверенные решения.

Важно проявлять характер?

Точно. Тем более, что он — сибирский.

Текст: Людмила Янгельских. Фото из архива Ю.Шафраника.
Интересное в рубрике:
Она из тех, кто займется любимым делом даже если высадить ее на Луне — найдет кого обучать и воспит...
Топ-менеджер крупной компании, но в публичном пространстве больше известна как интересный фотограф с собственным вз...
Поисковик с более чем 20-летним стажем, один из основателей поискового движения в Тюменской области, он считае...
Известный тележурналист, автор множества документальных фильмов, в том числе и о событиях Великой отечественной вой...
Интервью с Виктором Воллертом начинается у большой карты в его служебном кабинете. Несмотря на то, что с ...
В этом году соцсети порекомендовали ему придерживаться такой китайской мудрости: «Любое великое путешествие начинается ...
Он приехал в Тюменскую область из соседней Томской и двадцать лет работал журналистом на Севере, в С...